September 16th, 2007

я

"Ваня-коммунист"

Песня о «Ване-коммунисте»

Памяти Всеволода Вишневского, служившего пулеметчиком на «Ване-коммунисте» в 1918 году.


Был он складный волжский пароходик,
рядовой царицынский бурлак.
В ураган семнадцатого года
сразу поднял большевистский флаг.

И когда на волжские откосы
защищать новорожденный мир
прибыли кронштадтские матросы —
приглянулся им лихой буксир.

И проходит срок совсем недолгий,—
тот буксир — храбрей команды нет!—
флагманом флотилии на Волге
назначает Реввоенсовет.

Выбирали флагману названье,—
дважды гимн исполнил гармонист.
Дали имя ласковое — Ваня,
уточнив партийность: коммунист.

«Ваня» был во всем слуга народа,
свято Революции служил.
«Ваня» в легендарные походы
волжскую флотилию водил.

А страна истерзана врагами...
И пришел, пришел момент такой —
у деревни Пьяный Бор на Каме
флагман в одиночку принял бой...

Ой ты, красное, родное знамя,
над рекой на миг один склонись:
у деревни Пьяный Бор на Каме
тонет, тонет «Ваня-коммунист».

Он лежал на дне четыре года,
но когда оправилась страна,
«Ваня-коммунист», слуга народа,
поднят был торжественно со дна.

Дышит Родина трудом и миром,
и по милой Волге вверх и вниз
девятнадцать лет простым буксиром
ходит, ходит «Ваня-коммунист».

Тянет грузы—все, что поручают,
работящ, прилежен, голосист...
Люди понемножку забывают,
чем он славен — «Ваня-коммунист».

Только взглянут — что за пароходик,
с виду старомоден, неказист?
Точно все еще в кожанке ходит
бывший флагман «Ваня-коммунист».

Он живет — не тужит, воду роет,
многих непрославленных скромней,—
вплоть до августа сорок второго,
вплоть до грозных сталинградских дней.

Дни огня, страдания и славы,
ливни бомб, и скрежет их, и свист...
И становится на переправу
старый флагман — «Ваня-коммунист».

Из пылающего Сталинграда
он вывозит женщин и ребят,
а гранаты, мины и снаряды
тащит из-за Волги в Сталинград.

Так он ходит, ветеран «гражданки»,
точно не был никогда убит,
в комиссарской старенькой кожанке,
лентой пулеметною обвит.

Так при выполнении заданья,
беззаветен, всей душою чист,
ночью от прямого попаданья
погибает «Ваня-коммунист».

Тонет, тонет вновь — теперь навеки,—
обе жизни вспомнив заодно,
торжествуя, что родные реки
перейти врагам не суждено...

...Друг, не предавайся грустной думе!
Ты вздохни над песней и скажи:
«Ничего, что «Ваня» дважды умер.
Очень хорошо, что дважды жил!»

Ольга Берггольц 

from http://alwin.livejournal.com/413257.html
я

Для него не было слова "невозможно"...

История о мертвом путинце-заместителе Грефа и обдолбанной блондинке получила продолжение. Некая "илитная девачка" в своем журнале написала нечто вроде некролога. Цитирую:

Утром меня разбудил звонок. На телефоне высветилось "Office". Лениво потягиваясь в постели, я промурлыкала в трубку: "У меня сегодня долгожданный day off, ничего ни про что не хочу знать!"

"There is something you should know, - сказала моя коллега Лиран непривычно серьезным тоном. - Konkov died last night. It was a crash". И потом добавила по-русски, уже более мягко: "Я очень сожалею, милая...">

Наверняка он был в одной из своих стильных полосатых рубашек, которые ему были так к лицу. А может быть, в модном поло с чертовыми джинсами D&G...

Как мы, хихикая в коридоре, как подростки, продумывали, что бы такого плохого сделать с китайской делегацией... Как мы мчались по ночному Петербургу в представительской машине и он задерживал городской салют, чтобы мы успели к его началу... Как мы приходили к нему в министерство поздравлять с днем рождения, и он хвастался своим новеньким "Порше", как мальчишка...

Игорь Васильевич, Вы всегда говорили, что для Вас нет слова "невозможно".


from http://moloko-ubezhalo.livejournal.com/69729.html
via postoronni

Каменты там жгут.

Ну и эпитафия: Для него не было слова "невозможно". Он купил Порш, задержал салют и убил двоих.