Дмитрий Максимов (dmitry_maximov) wrote,
Дмитрий Максимов
dmitry_maximov

О кошках

Пора
Пора идти
Пора идти на Зов

Кошки помнят носом. И шкурой. Не образы, слова и звуки, а запахи ичувства.
Кошка, идущая на Зов, нюхала многое.

Кошка, идущая на Зов помнила запах двуногих, принесших ее в этот дом. И запах их двуногого котенка, и их двуногих родителей—Бабушки и Деда.

Запах молока и тот мерзкий запах сухой кучки, в которую ее тыкали носом.
Надо прятать кучи подальше—под шкафом, например, его не отодвинут, он тяжелый.

Запах газеты на нитке, которую надо поймать. Запах котенка, котят.
Запах огня, и горящей шерсти. Запах паленых ушей и зеленой воды, которой Двуногий Котенок мазал Кошкины уши.

Запах болезни, лекарств, смерти. Запах толпы и деревянной коробки, в которой лежал Деда. Запах воды в глазах двуногих.

Запах крови от Двуногого Котенка-кошки. Запах алкоголя. Запах табака и хвои. И еще чего-то.

Снова запах воды из глаз, которую нельзя пить. И все двуногие ушли, оставив Кошку с Бабушкой. Запах болезни. Зов.

Старая кошка шла некогда мягкой, а теперь просто старчески-осторожной поступью к Зову. И пришев, узнала запах. Когда-то двуногий котенок пришел с этим запахом перемешанным с запахом табака и хвои. Давным-давно, котят пять назад.

Пора.

В 2000-ом году, на крыльях евроремонтов и в гонке за крутизной решено было построить то ли бассейн, то ли спортзал для учеников полит-лицея. Как следствие, возле бывшей студенческой общаги бригада еще оставшихся в стране строителей сносила одну из достопримечательностей маленького городка.

Полуразваленный кирпичный польский особняк, на окраине пустыря вдали от дороги. Слепые глазницы окон смотрели на редкую мертвую рощицу. Вечный сквозняк, как и подобает каждому уважающему себя сквозняку, загробно поскуливал, цепляясь за углы и гвозди.

Старушки в платочках и с авоськами, враскачку проходящие мимо с базара, крестились и спешили дальше, качаясь чуть быстрее. Дети хныкали и прижимались к маминой затасканной юбке, вспоминая страшилки про Хоку-Бабайку и гроб на колесиках. У остальных при взгляде на дом по коже шел мороз, а Стивен Кинг наливался вдохновением и дрожащей жопой садился за письменный стол.

Но несмотря ни на что, вся округа хоть раз, да заходила в тот дом чтобы на скрипящих по закону жанра досках облегчить естество. То есть посрать. Или пописять, кто покультурнее.

Ну и еще вся молодежь с одной на троих сигаретой «ныкалась» по дороге в школу от родителей и учителей, подымить. И только. Для всяких глупостей вроде зажиманий уж слишком калом воняло.

А теперь чуждые всяческой мистике и романтике полупьяные рабочие на полуржавых бульдозерах крушили, ломали и рушили этот жуткий кусок местного ландшафта.

Когда краном с обломков здания зачем-то сняли остатки крыши, явившаяся им картина привела рабочих кого к трезвой жизни, кого к запоям, кого к Богу. Но всех к седине. преждевременной или иначе.

В развалинах старого дома, на бывшем когда-то чердаке, от стенки до стенки слоями лежали кошачьи скелеты. Сотни Мурзиков, Басиков, Васек и Мурок. Коты-мышеловы, любимцы семьи, капризы детей, и просто прибуды.
Твари, принявшие приютившую их семью, и не желающие своим трупом упрекать домочадцев. Коты, годами уходившие умирать в этот дом несостоявшихся приведений. Ведь как известно--привидения—это души, а у кошек нет души.

И каждый двуногий, узнавший об этом, на миг чуствовал укол совести, вспоминая свой визит в этот дом. За то, что пока он осквернял эту кошачью святыню своим присутствием, на чердаке терпеливо ждал старый кот, дабы умереть в тишине, достоинстве и одиночестве и потом оставить по себе аккуратно обглоданные крысами кости.

(Автор неизвестен)

http://www.anekdot.ru/a/an0506/o050603;10.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments