Дмитрий Максимов (dmitry_maximov) wrote,
Дмитрий Максимов
dmitry_maximov

Categories:

«Андрей, как можно? Слово „поп“ нельзя употреблять»!

Originally posted by analitik_2009 at «Андрей, как можно? Слово „поп“ нельзя употреблять»!

Андрей Трофимов, главный редактор «Альтернативной газеты» из Сергиева Посада, рассказывает, как церковь управляет городом и зачем у него в рюкзаке лист железа

kinopoisk.ru-Skazka-o-pope-razboinike-i-rabotnike-ego-Balde-890296

«Ты подохнешь в канаве», «Тобой займутся казаки», «Тебе подбросят наркотики».
Такие смс я стал получать в 2010 году, когда «Альтернативная газета» только начала работу.
Потом просто изрубили топором дверь квартиры в три часа ночи.

Наш город считается столицей православия, поэтому у нас наиболее остро чувствуются посягательства церкви на светское имущество.
На православии тут зарабатывают.
За пределами Сергиева Посада бытует мнение, что город живет за счет Троице-Сергиевой лавры и туристов.
На самом деле все доходы от околопаломнического бизнеса идут мимо города — в РПЦ.
Церковь даже освободили от арендной платы за часть земель.
А к
700-летию Сергия Радонежского тихой сапой на лавру выделили больше 700 миллионов рублей.
Это полтора годовых бюджета города (всего на празднование юбилея выделено больше 6 млрд рублей, на которых многие нагрели руки).




Лавра позволяет себе такие вещи, какие не позволяет себе никто.
Без каких-либо указаний руководства города они перекрыли двумя шлагбаумами целую площадь в самом центре.
Я видел на этой парковке, где «кадиллаков» и «каенов», как «жигулей» на обычной улице, автомобиль McLaren Mercedes миллионов за двадцать рублей.
Из него вышли женщина в одежде, стилизованной под монашескую, и батюшка.

Как только я фотографирую черный «лексус» с каким-нибудь архиереем внутри, мне тут же скептики говорят: «А зачем вы его критикуете? Батюшка человек хороший.
Это не его машина с красной кожаной отделкой, похожей на вход в ад».
И с «мерседесом», наверное, та же история: послушница подвозила или чадо духовное.
В лавре можно каким-то образом получить пропуск на эту парковку, на котором изображены три башенки с куполами и три буквы «ТСЛ».
Стоит на въезде сотрудник, который дает заехать или по пропуску, или за пожертвование — 500 рублей.
В бесплатном туалете в лавре, кстати, тоже приходится платить пожертвование — 10 рублей.




Из-за РПЦ у нас закрыли самый большой парк в городе — Пафнутьев сад.
Они его привели в идеальный порядок, проложили дорожки, сделали площадки для мини-гольфа, но сделали закрытым для всех, кто не в рясе.
Летом я туда зашел, потому что ворота оказалась незапертыми.
Так там меня поймал отец Роман, схватил за камеру, пытался заламывать руки, повел к охране, велел им все стереть и сделать мне проблем по максимуму.
Один из охранников, не зная, что я все еще записываю на видео, назвал отца Романа смотрящим за садом.
По выправке батюшка — вылитый гэбист.
Как только он ушел, охранники сказали, что он истерик.
Он получил власть и считает, что мы находимся не на территории Российской Федерации, а на территории отдельного государства под названием Русская православная церковь.




В Сергиевом Посаде сформировались целые элитные микрорайоны, заселенные представителями духовенства.
Переломный момент в моем сознании случился на набережной Келарки.
Идет на меня человек в одеянии священнослужителя, вдруг достает из широких рукавов пультик, нажимает на кнопку, и открываются ворота перед одним из домов.
Там стоит представительского класса «мерседес», но меня удивило даже не это: как только батюшка зашел во двор, он сразу снял рясу и мгновенно оказался в костюме, туфлях и галстуке, как топ-менеджер какой-то.




В статье «Корпорация РПЦ» я рассказывал о том, как представители церкви буквально оккупировали наш бедный городишко.
Священники из местной Общественной палаты и другие рьяные общественники угрожали.
Просили перестать писать, что ради патриарха перекрывают главную улицу много раз в год.
Зампред совета депутатов однажды ночью мне позвонил и говорит: «Андрей, как можно? Слово „поп“ нельзя употреблять».




Рынок местных СМИ перенасыщен, но все они совершенно однообразны и однобоки.
«Альтернативная газета» на самом деле тоже однобокая — просто с другого боку.




История моего конфликта с РПЦ началась в 2009 году, когда в городе появился мэр-богослов Николай Маслов, один из пяти магистров богословия в России, племянник одного из чиновников РПЦ, который каким-то образом привязан к нашей лавре (схиархимандрит Иоанн (Маслов) умер в Лавре в 1991 году).
На предвыборных встречах он заявлял, что он чуть ли не посланник Сергия Радонежского.
Проголосовало за него 95% населения.
Странноватый дядечка, выглядел, как не от мира сего, очень богатый, был одним из руководителей Госстроя, с «майбахом» и несколькими квартирами в Москве.
Тем не менее называл себя монахом в миру.
У него были стандартные ответы чиновника РПЦ на упреки в роскоши: «Да мне подарили, а квартирой не пользуюсь, живу на пяти квадратных метрах, а остальное пылится, я туда вообще не захожу».
Он пытался запретить отмечать Новый год, Деда Мороза и елку на центральной площади.
Ее все-таки поставили в последний момент, потому что мы требовали, но гуляний не было — под предлогом экономии бюджетных средств.
Маслов был ярым сторонником того, чтобы сотрудницы администрации носили юбки, и даже написал статью «Женщина в брюках — мерзость перед Богом».
Когда дело дошло до Масленицы, Маслов заявил, что чучело сжигать нельзя, потому что это язычество.
В итоге я сам сделал чучело, позвал через сайт людей, на площади перед администрацией собралось больше ста человек.
Тогда я как раз создал движение «Гражданская солидарность», которое потом переросло в «Альтернативную газету».
Мы начали собирать подписи за отставку Маслова.

И тогда меня избили.
Ходили за мной человек шесть, потом подошли: «Чего ты всякую фигню пишешь в интернете?»
Повалили меня и попрыгали по голове.
Я попал в реанимацию, был без сознания 11 часов.
Друзья даже позвонили отцу и сказали, что я умер.
Убрали Маслова где-то через год.




Следующего мэра, Евгения Душко, убили через четыре месяца после назначения.
Версии у следствия были разные: от его попыток передела ЖКХ до его попыток влияния на земельную политику, которой вообще-то заведует район.
На скрытую камеру оперативники говорят, что потенциальным заказчиком мог быть и глава района Владимир Коротков.
Я эту версию развивал в «Альтернативной газете».
Дело в том, что Душко опозорил Короткова в глазах федеральных и областных структур.
Душко к нему подкатил и взял его во временные союзники, пообещал взамен связей с нужными людьми назначить сити-менеджером человека Короткова.
А потом взял и поставил своего человека.
Коротков упал в глазах губернатора, как человек, который не может довести дела до конца, и вообще расстроился: теперь в городе все происходило без его участия.
Душко начал собирать вокруг себя предпринимателей, людей, заново диктовать свои условия: мол, ребята, если вы договаривались о постройке того-то и того-то с районом или предыдущей властью, вы это не построите, потому что вам нужно сначала договориться с нами.
За две-три недели до убийства глава района начал изображать лютую любовь к Душко.
Коротков попросил встречи перед телекамерами «Радонежья» для того, чтобы только пожать руки.
Душко убили, и Коротков в первый же день отверг свою причастность: «Кто сказал, что мы враждовали? Вы посмотрите, как мы целовались».
Следующий мэр сразу признался в любви к главе района и попросил у него помощи.




Нужно всегда держать себя в тонусе.
Как сажусь в машину, обязательно пристегиваюсь.
Перехожу дорогу только по переходам.
Я долгое время ходил с полуторасантиметровым куском железа в рюкзаке — на бронежилет денег не было.
Тогда случились эти нападения, потом мне сожгли автомобиль.
Я вечером хожу гулять с собакой, рано утром езжу на работу.
Где удобнее всего человека подкараулить и грохнуть?
У его дома, естественно.
У меня была мысль, что во время нападения я смогу как-то отмахнуться или прикрыться этим рюкзаком с железом, а потом убежать.
Однажды в УВД один руководителей полиции посоветовал: «Все, зашивай карманы, ты нам во уже где, надоел».
После этого мне жена реально зашила карманы на всех брюках и костюмах — некуда было подбросить патрон или наркотики.




Я обращался в полицию, но при той власти это было бесполезно.
Начальником УВД работал Сергей Моргачев, его я увязывал в косвенном пособничестве многим коррупционным делам.
В частности, в историю с заповедным Черниговским лесом, который поделили на 130 частей для коттеджей.
Не забыли никого — ни помощников прокуроров, ни судей, ни людей из администрации.
По пять тысяч рублей покупали участки.
Потом шли суды, митинги, сейчас вроде все отменилось, но переключилось на более масштабную проблему с древним Радонежем.
Там 200 гектаров территории памятника архитектуры делят.
Все это происходит не без ведома главы района Короткова.
В 2011 году он выступил на телеканале «Радонежье», вроде как носящем имя основателя нашего города, и высмеял защитников памятника, среди которых в тот момент были даже патриарх и Путин.




Перед снятием Моргачева и приездом этим летом к нам Шойгу мне довелось пообщаться с представителями федеральных структур безопасности.
Они просили материалы о Моргачеве, которые я собирал, но не публиковал из-за отсутствия доказательств.
Они их обработали, а я потом увидел краем глаза аналитическую записку, послужившую поводом к отстранению Моргачева.
Там упоминался ряд коррупционных историй, фигурировали цифры от полумиллиона до девяти миллионов рублей.
Например, местный депутат и руководитель муниципального унитарного предприятия «Теплосеть» Сергей Попов проходил по уголовному делу о растрате.
Дело шло к посадке, но поступило в суд на день позже, чем положено.
Судья посчитала это серьезным основанием, чтобы закрыть дело, после чего Попов везде стал говорить, что его оправдали и обвинения не подтвердились.

Из аналитической записки я понял, что задержка была не случайной.
В этом нет ничего удивительного.
Всем известно: если ты в России украл мешок картошки, тебя посадят, а если украл вагон, то будешь уважаемым человеком, потому что сможешь поделиться.




«Альтернативная газета» отнимает двадцать часов в сутки.
Выходных никаких нет: стоит только лишнее время поспать или уехать куда-нибудь — сразу чувствую себя человеком, который что-то пропустил.




У нас случилась череда убийств, которые заставляют тревожиться.
Атмосфера гнетущая.
1 ноября убили экс-омоновца — из пистолета в голову.
Я его знал по прошлой жизни.
Через пять дней из автомата стреляли в предпринимателя, владельца гостиниц, он выжил.
Через месяц из пистолета в голову пристрелили бизнесмена из криминальных кругов.
Город маленький, а дурдом.

По образованию я электрик — закончил ПТУ.
И был промежуток времени, когда я не имел никакого отношения к журналистике.
Работал кровельщиком, водителем.
Тот убитый омоновец ходил в те же злачные места, что и я.
Был ресторан «Золотое кольцо», где отдыхали бандиты.
Охрану этого заведения осуществляли сотрудники ОМОН, потому что драки происходили постоянно. Ближе к вечеру всегда кафель от входа до танцпола был весь в крови.
Я там бывал очень часто, и он тоже.
Конфликты, в которых не омоновец кого-то побил, а его побили, решались просто: заводились уголовные дела, а потом брались деньги за закрытие.




Всегда есть о чем писать.
Все местные СМИ завязаны либо на органы власти, либо на частный бизнес, который так или иначе аффилирован с властями.
Молча созерцать это невозможно.
Грубо говоря, власть сидит на пожаре, администрация горит, а они будто закрыли глаза руками и делают вид, что ничего не происходит.




Местный фотограф Дамир Шавалеев опубликовал в своем блоге фотографии с 70-летия директора софринского свечного заводика Евгения Пархаева.
День рождения он провел в храме Христа Спасителя, потом переместился в ресторан «Европейский», а оттуда приплыл на свою дачу на теплоходе.
Все это — в сопровождении патриарха Кирилла, Винокура, Прохорова.
Два месяца на этот материал никто не обращал внимания, потом он кинул мне ссылку, и 1 августа 2012 года я его отчет у себя выложил.
Его лавинообразно начали перепубликовывать, «директор свечного заводика, а так шикует».
Сначала позвонил человек братковских манер из Софрино: «Че ты, кто тебе дал право? Ты кто такой вообще?»
Я с такими людьми долго не разговариваю, просто пишу все на диктофон и сразу выкладываю.
Потом позвонили из прокуратуры: «Что у вас там происходит? Нам звонили из Генеральной прокуратуры, сказали разобраться».
Потом звонит Дамир: «Удали, меня убьют».
Ему угрожали из Софрино.
Это был практически единственный случай, когда я поддался на уговоры человека, который дал мне информацию, потому что понял: это точно не шутка, раз из-за заметки в каком-то региональном СМИ задействовали Генпрокуратуру.
Я удалил фотографии, дав пояснение, что Дамиру угрожают.




Несколько раз на меня пытались подать в суд.
Например, депутат Данилов, угрозы которого я записал на диктофон и разместил в интернете: «Андрей, ты чего меня критикуешь? Не хочешь ли, чтобы тебе ноги переломали или девственности лишили?»
Через восемь месяцев он написал на меня заявление в Следственный комитет.
Он просил завести на меня уголовное дело за нарушение тайны переговоров.
Но Следственный комитет ему отказал.




Я прохожу по уголовному делу из-за потасовки в здании администрации главы района.
Мне запретили ходить на их мероприятия и заседания — в ноябре меня у дверей остановил помощник Короткова.
Когда я попытался пройти, между нами завязалась драка, он меня ударил под дых, а я ответил одним ударом по лицу.
Он, кроме этого, каким-то образом зафиксировал ушиб паха, перелом зуба, сотрясение мозга.
Сначала вообще написал заявление о попытке убийства.
Свою защиту я строю на том, что мои действия были самообороной.
Сейчас судья открыто подсказывает обвинению.
Мой адвокат потребовал в суде запись с камеры, которая была прямо над нами.
Она якобы была стерта, потому что прошло две недели с момента происшествия.
Мой защитник съездил в областное управление полиции, и там ему дали официальную бумагу, по которой они могут восстановить видео даже трехгодичной давности.
Обвинители начали протестовать, а судья говорит: «А может, вы, как сотрудник администрации, вообще будете против? Как же вы будете без этого оборудования? Безопасность может быть подорвана, если камеру изымут».
Но серверы все-таки изъяли, скоро будем смотреть.




Летом мне передали, что, возможно, глава района обратился к людям, чтобы они, скажем так, оказали воздействие на мое здоровье.
Я когда это услышал, даже стоять было тяжело.
Понял, что это в любой момент может произойти.
Но ничего не случилось.
А может, и не должно было. Вообще, политические игры такие интересные.




Чем дальше, тем хуже.

Записал Даниил Туровский.


P.S.

Вот такие они местные чиновники.
И такие вот они - православные Попы!
Гестапо рядом с ними - детская площадка с песочницей...
А какие-то там исламисты - сущие дети...

Tags: религия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments