Дмитрий Максимов (dmitry_maximov) wrote,
Дмитрий Максимов
dmitry_maximov

Никто не хотел умирать

Никто не хотел умирать

Илья Будрайтскис

После Одессы: «оставаться людьми» как политическая программа

За два дня, прошедшие после трагических событий в Одессе, были озвучены десятки версий случившегося. И каждая из этих версий была, так или иначе, связана с поиском «скрытой руки», направлявшей столкновение двух вооруженных групп демонстрантов и толкнувшей одну из них на бойню в Доме профсоюзов. Большинство – от киевского официоза до российских пропагандистов – указывают на милицию, сознательно и организованно воздержавшуюся от каких-либо попыток предотвратить грядущее насилие. Далее, как правило, следует изложение предполагаемого «сценария», выгодного той или иной стороне: Юлия Тимошенко срывает выборы 25 мая и обеспечивает свою победу в будущем; киевское правительство проводит акцию устрашения «сепаратистов» и скрепляет своих сторонников кровавой круговой порукой; руководство РФ получает более чем убедительный аргумент для дискредитации сторонников «хунты»; клан Януковича подталкивает Россию к открытой интервенции. Каждый из этих вариантов звучит правдоподобно хотя бы потому, что мы – жители России и Украины - знаем: ни одна из этих сил в достижении своих целей не остановилась бы перед подобным преступлением. Эта готовность к принесению в жертву собственных граждан всегда была необходимым условием селекции постсоветской элиты в любом ее изводе – людей, морально не способных на массовое убийство, там просто нет.

Но каким бы ни был изначальный замысел организаторов одесской трагедии, ее результат приведет – и уже, вероятно, привел – к другому: к запуску логики гражданской войны, которую уже почти невозможно остановить. За последний месяц, с его ожиданием военной операции, оккупациями зданий, захватом заложников, локальными боями на Донбассе, у многих все равно оставалась робкая надежда на то, что процесс еще как-то и кем-то управляем, а значит, может быть остановлен. Главным основанием для таких ожиданий была не только воля Путина, Запада или киевского правительства – но принципиальная неготовность большинства украинцев убивать друг друга. Из недавней истории 1990-х мы должны вспомнить ощущение этой страшной грани: когда дружные соседи, «советские люди», десятилетиями не привыкшие делиться на «врагов» и «друзей», вдруг, за какие-то считанные дни, теряют человеческий облик и немедленно переходят к совершению зверств, о самой возможности которых они знали раньше лишь из патриотических фильмов про фашистское нашествие.

Так после постановки вопроса о «государственном языке», начиналась война в Приднестровье. Так для сербов и хорватов точкой невозврата стал знаменитый футбольный матч в Загребе. Все эти сюжеты слишком хорошо известны, чтобы понять: проигравшими в таких войнах становятся все их участники без исключения. А участниками – вольными или невольными – почти все население. Месть за первые жертвы, порождает лишь новые – и дает основания для новых справедливых акций возмездия. Именно в этом самый страшный итог одесских событий – они сделали для противоположной стороны любое, самое брутальное отмщение, оправданным и неизбежным.

За пламенем Дома профсоюзов уже несложно разглядеть всю глубину варварства, в которую может уже очень скоро погрузиться Украина. Глубину, степень которой, похоже, не понимает до конца ни один из ублюдков, режиссировавший столкновения 2 мая.

Еще недавно призыв «оставаться людьми» звучал бы как абстрактное пожелание. Сейчас, после одесской бойни, он превращается в политическую программу.

Илья Будрайтскис — историк, исследователь, публицист.

http://openleft.ru/?p=2693
Tags: Украина, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments